ОБСУЖДАЕМЫЕ
за неделю
за месяц
за год
НЬЮСМЕЙКЕРЫ
СИМВОЛ ГОДА ПУХЛЯ ОТВЕТИЛ НА ВАШИ ВОПРОСЫ
По традиции перед Новым годом редакция «ЯВ» устраивает гадания, в которых главным действующим лицом (или мордой) является символ наступающего года. Сегодня в роли такового выступает мини-пиг Пухля.
"Говорящие Головы": самый храбрый человек живет в Якутии!
Друзья, у нас с последними двумя выпусками «Говорящих Голов» вышел затык.Один отписали в прошлую пятницу, другой еще в позапрошлую, но возникли заминки с монтажом. Поэтому на текущей неделе планируется аж ...
"Говорящие Головы": добрый выпуск!
А вот и новые "Говорящие Головы".Сообщаю это дежурным порядком, поскольку в процесс производства понемногу втянулся, и выпускать раз в неделю передачу уже кажется почти обыденным делом. Впрочем, этот выпуск особенный.Он ...
... вы там дышитесь!
Глава республики в воскресенье прокомментировал ситуацию с задымлением г. Якутска.- Небо по-прежнему затянуто смогом. В 10 утра провёл оперативное совещание с правительством. Обсуждали ситуацию вокруг лесных пожаров. В целом всё ...
Про новые тарифы
- 30 июня 2017 г. Госкомцен принял тарифы на электричество, которые действуют с 1 января 2017 г., но в июле 2017 г. не применяются… да вы там наркоманы что ли?! ...

Ученый Иван Попов: "Бессмертие возможно"

Когда маленький Ваня вышел из комы, родным объявили, что он станет умственно отсталым, а мозг в принципе не восстанавливается. Мама-кардиолог, не слушая коллег, взялась за самостоятельную реабилитацию сына. Ивану Попову 22 года. Он гений. Мы пьем чай в кафе, и я любуюсь правильными чертами благородного лица без переряженного самолюбия. И поистине буддистским спокойствием этого всецело располагающего к себе молодого человека, способного по-настоящему заинтриговать. Он заканчивает медицинский институт СВФУ, разрабатывает несколько проектов — уже завтра ему лететь на полгода в Штаты. Первый проект связан с разработкой хирургических инструментов, второй — нейропротеза руки. В Штатах Иван займется усовершенствованием их интерфейсов.

— Ваня, рассказывай о себе.
— Родился и вырос в Якутске. Учился в трех школах: в 36-й, во 2-й и классической гимназии, после окончания которой поступил в медицинский институт. Выбор был между математикой, информатикой и медициной.
— В итоге ты воссоединил все эти науки.
— Поступая на медицинский, я не рассчитывал, что выберу больше науку, чем работу врачом. Получил медицинские знания, которые мне нужны в дальнейшем. Направление, в котором я работаю, можно назвать кибернетикой.
* * *

В этот момент мы отвлекаемся на заказ.
— Что ты любишь поесть?
— Дедушка у меня из Хангаласского улуса, поэтому любовь к картошке у меня с детства. А бабушка — усть-алданская, высочайший специалист по рыбе и керчеху.
— Будешь в Штатах скучать по национальной-то кухне.
— Уже уезжал и, да, скучал. Там мне абсолютно нечего есть. На «травушке» можно держаться, но она там дорогая. А хороший стейк стоит чуть ли не как мое недельное жилье! Правда, и живу я в дешевых хостелах.
«НЕМУДРЕНАЯ ТЕХНИКА»

— Чем ты занимался за рубежом?
— Ездил на конкурсы по стартапам, представлял свой проект по разработке новых лапараскопических инструментов. С самого начала в западных странах верили в этот проект, сразу после презентации визитками закидали.
— Тебя чем-то не устраивают хирургические инструменты в нынешнем их виде?
— Родоначальник идеи — Петр Афанасьевич Неустроев, наш местный хирург, один из лучших среди практикующих.
— И как вы их усовершенствовали?
— Через год появятся, представим их публике.
— Но на сегодня ты прославился с разработкой нейропротеза руки.
— Тут спасибо редактору газеты «Наш университет» Туяре Павловой. Она посоветовала меня газете «Кыым», и информация нашла распространение. Правда, я как раз не собирался высвечиваться (улыбается). Раньше постоянно был на виду научного сообщества, ушел с тем, чтобы отдохнуть. Пришел домой, буквально от всего отказавшись, а делать-то, оказывается, особо и нечего. Словом, не судьба отдыхать.
— На самом деле в научном мире ты должен скопить некую критическую массу, прежде чем стать Нобелевским лауреатом.
— Я не вижу для себя главной цели в жизни получить Нобелевскую премию. Смысл?
— Амбиции.
— Не намерен создавать что-то концептуально новое. У меня есть пара идей, но до них ещё стоит дожить. В основном премию в области медицины получают ученые-фундаменталисты, как правило, биологи. Редко бывают врачи.
— В 2000 году премия по медицине присуждена Эрику Канделу, доказавшему, что в процессе обучения «включаются» гены, изменяющие структуру мозга, так как связи между нервными клетками становятся более прочными.
— Этот человек, в прошлом психолог, не получив ответов на свои вопросы, стал работать именно в области нейробиологии. Клеточная технология, генетика, фундаментальная медицина — это да. А медицина клиническая, пожалуй, редко. Врачам, как правило, не до этого, у них есть задачи важнее — жизни спасать.
— Как работает созданный тобою нейропротез?
— Очень просто. Информация должна считываться либо с головы, либо с мышц. Мы решили не делать шлемов с электродами: кому они нужны на практике? Стали регистрировать сигналы с мышц, микроконтроллер передает их к двигателю, в данном случае, руки. Немудреная техника.
— То есть с мозгом это не связано.
— Изначально собирались связать. Но электроды нужно постоянно смачивать, а на морозе гель сразу ведет себя не совсем «стабильно». Во-вторых, очень много шумов — рядом с розетками, линиями электропередачи и так далее — сигналы сложно улавливать, поэтому мы ушли от этого метода. Взамен стали работать над созданием собственных интерфейсов, но уже имплантированных в людей чипов. Вот они-то лучше будут снимать сигналы, напрямую с самих нервов — периферических или мозговых. Теперь надо добиться разрешительной способности в один нейрон. На сегодня самое максимальное — это микроэлектрод. На нем регистрируется максимум группа из тысячи либо из ста нейронов. А способности к одному нейрону действительно сложно добиться. Вы ведь видели электроэнцефалограф? В проекции один электрод снимает активность десяти миллионов нейронов. Вот мы и сужаем круг.
— А есть аналогичные разработки по нейропротезам?
— По технологии нейроинтерфейсов один подобный я нашел, но его принципы работы совсем другие. На рынке протезов сегодня пользуется особым спросом в основном зарубежный аналог Bebionic. Недавно одну кисть купили за три миллиона.
— Дорогое удовольствие.
— А технология не очень сложная, и это можно делать в масштабах республики и Дальнего Востока. И не так дорого.
«ШАНСЫ У ВСЕХ РАВНЫ»

— Потенциально ты уже миллионер.
— Потенциально мы все миллионеры. Шансы у всех равны.
— А как насчет тех, кто родился с ограниченными возможностями здоровья? В плане разрушенных нейронов.
— То, что нейроны не восстанавливаются, — миф. Они обладают способностью к «регенерации» в некоторых участках мозга, где это необходимо. Плюс природой заложено так, что вместо умершего нейрона в действие вступает соседний. Даже если один участок мозга поврежден, всегда есть другой участок, который может взять на себя функции поврежденного. Это, я считаю, одно из чудес природы, причем связь тела с мозгом двусторонняя.
— То есть если после перенесенного инсульта, допустим, утрачена способность шевелить ногой, движение этой ноги может пробудить обходные пути, не затрагивая поврежденный участок мозга?
— Верно! Находится иной путь, по которому этот сигнал посылается. Это и есть принцип нейропластичности и обратной связи. Однако такие методики ещё развиваются.
— Это ведь замечательная вещь — восстанавливать нервные клетки через органы чувств, причем без какой-либо «побочки», так как метод естественный, неагрессивный, неинвазивный. У нас как-то попривыкли ждать «волшебных пилюлек», а тело само способно исцеляться!
— Иногда организм исцеляется не так, как надо. Допустим, при травме спинного мозга возникают рубцы, а через них сигналы не проходят. Есть работы, когда вводят определенное вещество, блокирующее экспрессию некоторых генов, нервные волокна не рубцуются, и спинной мозг полностью восстанавливается. Правда, работы проведены только на крысах. Но уже вдохновляют. Параллельно ведутся исследования для искусственного посыла таких сигналов в «обход» спинного мозга. В лабораторных условиях уже созданы лекарства от рака, СПИДа, Альцгеймера, Паркинсона. В следующем году выйдет лекарство от атеросклероза.
— Которое будет не всем по карману.
— Прежде, чем цена станет дешевле, для начала лекарство нужно все же выпустить.
— Западная медицина все еще игнорирует восточное направление, потому что концепция изменения мозга под влиянием разума все еще кажется слишком натянутой? Искусство медитации, визуализации, йога и боевые искусства, тай-цзи, к примеру, чем они хуже лекарств? Считаю, что тема нейропластичности способна объединить до сих пор разделенные медицинские традиции.
— Кстати, есть такие попытки. В институтах плотно изучаются нетрадиционные виды исцеления, вплоть до измененного сознания шаманов во время камлания. Малые предпосылки найти понимание этих явлений.
— А есть люди, которые случайно догадывались о нейропластичности мозга, как правило, когда надеяться было не на кого и не на что, и вылечивали самые страшные болезни вроде рака? Чуть ли не настойкой из чеснока и соды. Веришь ли ты в такие чудеса?
— В основном такие методы называются псевдонаукой, которая находит огромное распространение в Интернете. К чуду как таковому я лично отношусь с большой долей скептицизма. Кстати, я атеист.
— Ты 40-летний будешь сильно отличаться от себя 20-летнего?
— Думаю, да: опыт, знания, мировоззрение, все изменится. Скорее всего, увлекусь экспериментами над собой.
— Вот с этого момента подробнее.
— Нейроимпланты на себе попробую, чипы буду вживлять, во многом хочется быть первым.
БОЛИ НЕТ

— Это может быть больно.
— Не привыкать. К тому же я знаю хорошие методы анестезии.
— Как ты оцениваешь боль, которую испытывал? Как принято, по десятибалльной шкале.
— Эта шкала субъективна, как, впрочем, и сама боль. Когда я начал изучать болевые перцепции, у меня возникла своя теория, которая отрицала половину действующих.
— Поделись измышлениями на этот счет.
— Болевых рецепторов не существует вообще.
—?
— По сути своей нельзя их так называть. Это просто нервные окончания. Они тонкие, без оболочек и восприимчивы к любому агенту — механическому, физическому, химическому. И если их постоянно раздражать, допустим, при воспалении, химические медиаторы напрямую вызывают чрезмерную импульсацию нервных волокон. Этот процесс и называют болью. Стоит убрать воспаление — и боль исчезает. Это, конечно, только маленькая часть из всей теории, из которых можно сделать свои интересные выводы.
— А как же боль фантомная? Или хроническая?
— А это уже как мозг к боли отнесется. Оценка боли — вещь относительная и зависит от того, какой раздражитель будет первым, насколько часто и сильно он будет раздражать и сколько времени пройдет от первого раздражения до второго и так далее. Мозг может выделить большое количество гормонов, и мы можем думать, что боль стихла, а на самом деле она есть, и причина ее осталась. Фантомная боль может быть следствием хирургической ошибки, когда во время операции некачественно обработали конечности.
— В целом боль — это благо, ведь она не для того, чтобы нас мучить, а для того, чтобы сигнализировать: «Примите меры, что-то не в порядке!».
— Ольга Николаевна Колосова, доктор биологических наук, профессор, моя первая руководитель-наставник, говорит, что, когда болит голова, не нужно сразу принимать лекарства. Снимем этот сигнал — снизим иммунитет. Я пытаюсь придерживаться этого, по крайней мере, при умеренных болях. Стараюсь редко подходить к анальгетикам без надобности.
— Но боль отнимает слишком много сил и энергии.
— Да, это очень большая нагрузка для нервной системы и головного мозга, потому что постоянно снимать сверхпороговые нервные сигналы и импульсы тяжело. Со временем происходят такие явления, как истощение нейронов: настолько часто импульсация идет, что у них нейромедиаторы прекращают на время выделяться, и они перестают дальше передавать возбуждение.
— Вот тогда-то и подсаживаются на лекарства.
— Это подобно алкоголизму: пытаться уйти от каких-то проблем, но при этом проблема сама не решается. Постоянное симптоматическое лечение даст вам мнимое улучшение на время, но не решит проблему.
— У нас медицина по такому принципу и действует: «Разделяй и властвуй». У каждого врача буквально «свой» орган, и лечат опять же лекарствами. Как же с них слезть-то?
— У каждого врача должно быть свое клиническое мышление. Если даже болит конкретно и сейчас этот орган, это совсем не значит, что он является причиной. Допустим, если у человека повышенное давление. Совсем не обязательно в этом виноваты сосуды или сердце. Это спокойно могут оказаться почки, и если их не вылечить, то причина не будет устранена. Как итог, давление будет мучить и дальше. Все зависит от врача.
«ПРОСТО О СЛОЖНОМ»

— Иногда приходится слышать, что в нашем мединституте качество образования страдает.
— Я считаю, это зависит от самого студента, хочет ли он стать в будущем профессионалом. Надо отметить, что школа диагностики в мединституте отличная. Пропедевтику нам преподавали просто на ура!
— Ты, видимо, гранит-то науки грыз.
— Просто мне очень интересна физиология. На втором курсе прочитал весь аспирантский минимум. Конкретно. По первоисточникам. То есть серьезно готовился к аспирантуре. Сейчас эти планы немного изменились. Очень много специальной литературы прочитал на английском. Иногда приятно понимать немного больше, чем сами преподаватели.
— Не лишен снобизма.
— Возможно. Я и сам два года преподавал. Это отличная практика! Для того, чтобы преподавать, нужно знать предмет настолько хорошо, чтобы объяснить все предельно просто.
— Согласна! Очень сложно объяснять просто.
— Особенно когда на конференциях привык использовать чисто научный язык. Так что над этим еще работать и работать.
— Ты часто читаешь лекции для детей и подростков. Странный, наверное, вопрос: как ты находишь нашу подрастающую молодежь?
— Буквально вчера читал лекцию в кванториуме. Сам учился во Дворце детства, но вчера просто его не узнал. Детям созданы великолепные условия! Они любознательны, их главное заинтересовывать, иначе они просто забивают на тему. А вот студенты... Если сказать честно, на всех мероприятиях одни и те же лица активистов. Не думал, что столкнусь с такой проблемой, когда не очень понимаю молодежь. Вроде и сам еще не старый, а вот подростков уже не понимаю. Возможно, просто не успеваю за их модой.
— А у тебя какие были увлечения в детстве?
— Как и все дети, очень много играл в компьютерные игры, поэтому мама решительно отвела меня брать уроки игре на гитаре. Двенадцать лет был предан игре на гитаре. Сам освоил барабаны, клавиши. Сейчас, правда, все инструменты распродаю, некогда играть.
— Какую музыку любишь?
— Сначала это был рок. Потом плавно переходил на джаз и блюз. Примерно там и остался: блюз мне по нраву. Сам люблю импровизации — и джазовые, и блюзовые.
— Нескромный вопрос: чем зарабатываешь на жизнь?
— Бюджет: повышенная стипендия в университете, репетиторство, преподавание. К тому же живу дома, что экономит средства. Сейчас хочу основательно заняться бизнесом, чтобы сколотить капитал. В конечном итоге все построено на деньгах.
— Так устроен мир.
— На большой лжи.
— Ага.
— Есть у меня нескромное желание создать собственную лабораторию, где можно было бы заниматься своими разработками и ни от кого не зависеть. А еще хочу собственный частный фонд, который будет поддерживать молодых ученых. Молодым очень сложно продвигать идеи и открытия.
— Прошу прощения за патетику, в этом заключается какая-то великая миссия?
— Да нет никакой миссии. Я всегда делал только то, что хотел. Соответственно, не делал того, что мне не нравилось. Хотя, несомненно, буду рад, если мои творения будут весьма полезны другим людям. Первое желание — удовлетворить свое любопытство.
— Тебе уже говорят, что ты гений?
— Нет. Часто случается так, что я сам себя несколько принижаю. Если человек видит себя идеальным, это означает лишь одно — стоп! Необходимо быть рационально недовольным чемто и действовать, чтобы все недостатки устранять. Стоит мне себя признать гением, я дальше никуда не пойду и этого боюсь.
— А твои заслуги пусть потом потомки оценивают?
— Совсем не важно, кто их будет потом оценивать. Если получится, то хорошо. Если нет, то надо еще что-то сделать.
«МОЗГ — СЛАДКОЕЖКА»

— Сегодня мозг стимулируют с помощью света, звука, вибраций, электричества и так далее. Но в числе самых эффективных способов остается использование умственных нагрузок для стимуляции нейронных сетей наряду с физической активностью.
— Абсолютно верно! Это все равно, что пытаться худеть и...
— ...лопать при этом по три торта в день?
— Чтобы похудеть, надо уменьшить количество калорий в пище и увеличить физические нагрузки. Если одного компонента не будет хватать, то вряд ли успех возможен. Здесь то же самое: физическая активность улучшает кровообращение и поступление глюкозы к мозгу.
— Мозг еще жиры любит. Нет?
— Жиры — это строительный материал, а кушает он только глюкозу. Мозг — сладкоежка.
— Подкармливать его надо?
— Главное не перекормить. Вместе с тем я далеко не сторонник радикальных диет. Все должно быть гармонично.
— Сладкое тоже становится для многих наркотиком.
— Заменяйте сложными углеводами — гречкой, рисом. Из зоны комфорта выходите постепенно. И цель ставьте достижимую, а не глобальную, как мы любим. Раньше мне помогало в выступлениях на конференциях, к примеру, думать, что я сейчас с треском провалюсь либо что-то пойдет не так, и поэтому любая маленькая победа становилась праздником. Много обиднее быть уверенным, что победишь, и при этом не побеждаешь.
— Синдром отличника.
— Он самый.
— Но он ограничивает круг эмоций.
— Без него меньше стрессов.
— Любое занятие нужно делать до тех пор, пока это нравится. Как только перестало нравиться, занимаем себя чем-нибудь другим.
— Абсолютно согласен! (Веселимся).
«ЖЕРТВА НАУКИ»

— Гений, по-моему, заключается в том, что человек, способный сконцентрироваться на одном предмете целиком и полностью, достигает в нем таких высот, которые другим уже попросту недостижимы. Ты можешь причислить себя к фанатам своего дела?
— Могу. Просто сейчас такой переломный момент, когда действительно нужны деньги — как на существование, так и на научные работы. Когда у меня будет некоторая финансовая независимость, я смогу спокойно углубиться в свое дело.
— Нет такого чувства, что ты положил себя на алтарь науки и очень многим жертвуешь?
— Я добровольно принес себя в жертву науке. Я не клубный, не тусовочный человек, что называется, домосед.
— Социопат?
— Нет. В свое время и на рок-концертах играл. Просто жаль попусту время терять. Кстати, целый год был председателем нашего научного сообщества университета, там обширный круг общения.
— Примерил на себя роль руководителя?
— Руководителя-анархиста. Мне не очень нравится положение студенческой науки в университете, к которой относятся весьма по-детски. Продолжаем вести кампанию по партнерству с Якутским научным центром, Академией наук и другими институтами, чтобы студенты имели возможность действительно заниматься наукой. На сегодня мы не можем быть конкурентоспособными.
— Начиная свои бизнес-проекты, ты рассчитываешь на востребованность производимой продукции?
— Есть такое правило: не делай продукт, пока не найдешь проблему. То есть сначала надо найти проблему, а уже потом делать продукт. Поэтому насчет спроса я не сомневаюсь.
— Если два нейрона постоянно срабатывают вместе, то через некоторое время связь между ними укрепляется.
— Это называется долговременная потенция.
— Хорошее название!
— Сначала протаптывается тропинка, и в ходе постоянного повторения сначала просто механизмы срабатывают, а потом связь укрепляется на молекулярном уровне. Она становится очень крепкой и быстро передает сигналы. Вот процесс создания цепочек — нейросети.
— И когда человек узнает что-то новое, в мозге устанавливается новая связь между разными группами нейронов.
— Это из системы памяти. Первый вид — сенсорная. Повторили пару раз — это уже кратковременная, словно чуть-чуть тропиночку наметили. Важна периодичность, когда нужно повторять момент. Это первый путь. Либо это должно быть настолько шокирующее действие и настолько большой выброс гормонов нейромедиаторов, что это сразу закрепляется в памяти. Есть такой парадокс: чем больше возвращаешься к старой — долговременной — памяти, тем больше стираешь свою старую память и заменяешь ее новой. Можно забыть, к примеру, элемент одежды, и фантазия подскажет тебе новый ее элемент. Чем чаще ты к этому возвращаешься, тем чаще перезаписываешь.
— Слушай, это может здорово помочь в работе с последствиями психологических травм.
— Они крепко закреплены эмоционально из-за большой связи с лимбической системой, которая выбрасывает огромное количество эмоциональных гормонов. Если только разорвать цепь...
— ...с помощью лоботомии?
— С помощью психоанализа. Лучше всего это делают военные психологи, их учат такие цепи разрывать.
— Что-то будет стерто из памяти?
— Если не возвращаться, то да. Тропинка, конечно, останется, но уже будет засажена густым лесом. Пока не видно тропинку, все хорошо. Как только ты на нее снова наткнешься...
— То есть можно бесконечно ходить по одной и той же тропинке. Механизм суицида.
— Это чисто эмоциональные решения. Бывают ситуации, которые кажутся безвыходными.
— А выход есть.
— Всегда. Буду немного фаталистичным, судьба сама решит, когда человеку помереть. Так имеет ли смысл вмешиваться в ход событий?
— Тоже считаю, что незачем торопить это торжественное событие. Мало того, к нему неплохо бы тщательно подготовиться.
— Я тоже к этому особенно отношусь. И уже без страха и упрека.
— Когда ты в первый раз задумался или спросил о смерти?
— Это было во сне. Мне часто снятся кошмары.
— С чем они могут быть связаны?
— Мне не хотелось бы открывать свой ящик Пандоры. И потом, кошмары тоже хороши, хоть какой-то экшн. Мне никогда не снится что-то реалистичное. Обязательно фантастичное, вплоть до полетов в космос.
— Но при этом ты испытываешь страх, а это не самая приятная из эмоций.
— Но в жизни ведь не получается в космос слетать.
— Сон — это такая малюсенькая смерть. День закончился, а значит, умер, а сон — итог этого дня.
— Скорее все же анабиоз. Я не стал глубоко копать, слишком мало на сей счет информации.
— Как ты разгружаешь свой мозг?
— У меня в голове много фантастических миров.
— Это один из залогов нестандартного мышления.
— Или шизофрении.
— Кстати!
— Поэтому я не хочу принимать наркотических препаратов.
* * *

Иван посматривает на часы.
— Время поджимает?
— Нет, хочу их завести.
— Ты столь консервативен?
— Это дедушкины часы. Механические. Командирские. Вечные.
КОМАНДА

— Есть у нас знакомый мальчик. Дима Березовский. Ему 12 лет. Из-за сильного удара током ему удалили руку чуть ниже локтя. Семья далеко не богатая. Высудить что-нибудь у виновников трагедии не удалось даже через суд. А протез у него косметический: летом потеет, зимой мерзнет. Можно будет взять Димку на испытания нейропротеза?
— Не вопрос. Договорились с Обществом инвалидов, на которых будем тестировать нейропротезы. И Диму буду иметь в виду. Думаю, до его 14 лет успеем.
— Говоря «мы», кого ты имеешь в виду? У тебя уже есть команда?
— Команда пока ещё невелика. Это моя девушка Лена, она математик. И еще один единомышленник, который проявил энтузиазм и желает поработать в этой сфере. Постепенно мы договорились с одной венчурной компанией, что скоро приступим к набору коллектива. Возможно, с весны.
— А сейчас на полгода ты в Штаты по какому проекту едешь?
— Одновременно и по инструментам, и по нейропротезу. В этот раз Лену взять с собой не удалось, возникла проблема с визой. В следующий, надеюсь, поедем вместе.
— Где будешь жить?
— В хостеле. Буду выживать на кровно накопленные.
— Попытаются тебя там переманить.
— У меня уже есть свои планы.
— Ты умеешь планироваться? Круто!
— Без плана как-то тяжко. Надо иметь представление хотя бы о ближайшем своем будущем. Это стимул к саморазвитию и достижению результата.
— А есть у тебя мечта?
— Мечта — такая вещь, из невыполнимых, поэтому я их намеренно не творю. Есть план разработки, но это дело не ближайшего будущего.
— Какими чертами характера ты гордишься?
— У меня таких нет.
— Кто тебя такого сурово воспитал?
— Я благодарю свою семью, особенно маму, что вложила в мое воспитание колоссальные силы и дала мне знания и опыт, которые мне помогают на протяжении моей жизни. Не менее значим вклад моего старшего брата, бабушки и дедушки, которые своим примером показали мне стойкость характера и целеустремленность.
— Чем занимается брат?
— Он живет в Новосибирске. Программист. А медициной меня увлекла мама, сама того, кстати, не заметив. Когда сказал, что иду на медицинский, была категорически против.
— А вот про план разработки на долгосрочную перспективу. Что это будет? Ну чуток!
— Это разработка механизма бессмертия. Но об этом давай в следующий раз!
— Ждем домой — с результатами работ и новыми идеями!
Автор: Яна НИКУЛИНА
Время: 24 ноября 2017 г